— С какого часа вы здесь?

— Я пришел в десять или пятнадцать минут третьего.

Дешарно, опять сидевший за своим столом, слушал разговор.

— А с тех пор никто больше не приходил?

— Никто, кроме вот этих господ. И он показал на ожидавших вместе с ним кредиторов, которые закивали, подтверждая его слова.

— Никто отсюда не выходил? Нет? Погодите, а господин Дешарно все время сидел на месте?

— Да, все время.

Но, сказав это, молодой человек задумался.

— Постойте… Только один раз он вышел в коридор, потому что зазвонил телефон.

— В котором часу?

— Право, не помню. Примерно без четверти четыре… Да, это было незадолго до вашего прихода.

— Скажите, Дешарно, кто это звонил?

— Не знаю. Это была ошибка.

— Вы уверены?

— Да. Спросили… Спросили, здесь ли кабинет зубного врача.

Перед тем как произнести эти слова, он, словно подыскивая ответ, опустил взгляд на конверты, разложенные на столе. В них рассылались циркуляры многочисленным клиентам Лаже. Мегрэ машинально взглянул на конверты вслед за Дешарно и на верхнем из них прочел: «Г-ну Эжену Деври, зубному врачу, улица…»

— Ну что? — спросил комиссар, возвращаясь к следователю и товарищу прокурора.

— Самоубийство, — заявил последний. — По словам врача, выстрел сделан с расстояния пятнадцати сантиметров. Лаже, как видно, здорово хотелось оставить здешний мир, если он…

Следователь и товарищ прокурора одновременно взглянули на Мегрэ, когда тот перебил его:

— Или же он спал.

— Вы, значит, полагаете, что это…

И взгляд следователя обратился на сидевшую с напряженным лицом г-жу Лаже, у которой как раз снимали отпечатки пальцев.

— Я еще не знаю, — признался Мегрэ. — Если это убийство, то, во всяком случае, очень ловкое убийство: заметьте, что мы, можно сказать, почти присутствовали при этом. Похоже, убийца нарочно ждал прихода полиции.